В выставочном зале Дома народов Алтайского края с 16 декабря 2022 г. до 31 января 2023 г. работает выставка декоративно-прикладного искусства «Теплого Рождества!» * В библиотеке до 31 января работает книжно-иллюстративная выставка «Последний романтик» , посвященная 225-летию со дня рождения Генриха Гейне

Главная \ Методическая работа \ Кумандинцы \ Коренные малочисленные народы России: виртуальная этничность и сетевые опыты

Коренные малочисленные народы России: виртуальная этничность и сетевые опыты

Белоруссова С. Ю. Коренные малочисленные народы России: виртуальная этничность и сетевые опыты // Этнография.- 2022. - № 4(18). – С. 84–111.

Белоруссова Светлана Юрьевна - старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН г. Санкт-Петербург

АННОТАЦИЯ. Сегодня коренные малочисленные народы являются активными пользователями сети, в которой они создают собственное коммуникативное пространство и проявляют этническую активность. При этом сеть как относительно молодая технология пока вызывает споры внутри сообществ по поводу ее полезности и благотворности для традиционной культуры. Одни считают, что сеть способствует «единению народа», другие что она влияет «отрицательно» и «размывает принадлежность». Тем не менее большинство нынешних дискуссий по поводу этничности происходит именно в сети, а киберактивисты и этнические блогеры являются сегодня значимыми персонами не только в виртуальной среде, но и за ее пределами в реальном пространстве. Как свидетельствует опыт пандемии, многие этнические события, мероприятия и обряды можно перевести в сеть без потери их традиционной ценности. Эффект в виртуальном пространстве достигается  быстро, но также быстро спадает — события недавнего времени показали, что внешнее отключение сети и прекращение виртуального вещания ставит вопрос о надежности кибермира. Представители коренных народов, образ жизни которых держится на традиционных началах, говорят о своей независимости от разного рода современных катаклизмов, в том числе от возможного «цифрового апокалипсиса». Пользователи этнических сообществ демонстрируют адаптивность к интернет-пространству: с одной стороны, они активно участвуют в виртуальной жизни, с другой — реальный мир остается истинной опорой их идентичности. В этом отношении традиционные устои представляются не архаикой, а выверенной временем системой ценностей, которые вполне адаптивны к современным высоким технологиям.

По скорости распространения интернет является беспрецедентной технологией в истории человечества: в 1995 г. в мире насчитывалось менее 10 млн. виртуальных пользователей, в 2005 г. их количество достигло миллиарда. В 2019 г. сеть освоили уже 4,1 млрд. человек, что превысило половину (53,6 %) населения планеты. В России в 1993 г. количество пользователей интернета от общего числа населения страны составляло 0,01 %; в 2020 г. этот показатель вырос до 82,64 % (Ткачук 2021: 251). Наблюдая за становлением сетевой эпохи, новоявленные интернет-пользователи задавались вопросами по поводу дальнейшей судьбы человечества. Повлияет ли виртуальная среда на физические и умственные способности человека, на его эмоциональный настрой и ментальные установки? Поспособствует ли сеть ускорению процесса глобализации и всеобщей унификации? В конце 1980-х — начале 1990-х годов исследователи считали, что интернет приведет к размыванию идентичности и утрате уникальных этнических черт (Nora 1989). Уже через пятнадцать лет стали высказываться противоположные точки зрения, в том числе антропологом Т. Эриксеном, который назвал сеть «ключевой технологией по поддержанию наций» и обозначил тренд «процветания наций в интернете» (Eriksen 2007).

Обширность киберпространства открыла огромные возможности для работы этнографов, одновременно породив проблемы организации полевых изысканий в сети. Британская исследовательница К. Хайн пытается обнаружить новое понимание идентичности во взаимосвязи физического и онлайн-наблюдения. Американский ученый Т. Беллсторф призывает изучать сетевое пространство вне физического контакта, убеждая, что сегодня виртуальное самосознание формируется обособленно от реального мира. Антрополог Д. Миллер, напротив, проводит исследование на основе физического поля, а интернет-взаимодействия рассматривает как  дополнение существующих практик коммуникации (Головнёв и др. 2021; Белоруссова 2021a).

Данное исследование проведено на основе сочетания реального, офлайн-наблюдения и виртуального. С одной стороны, последние 10 лет  мною проводились полевые работы среди коренных малочисленных народов, в рамках которых в том числе изучалась тема виртуальной этнично сти. С другой — не так давно я стала наблюдать за отношениями, презентацией и способами коммуникации среди представителей этнических сообществ в интернет-пространстве. В данной работе предпочтение отдавалось социальным сетям: во ВКонтакте и Facebook (Facebook, Instagram — проекты Meta Platforms Inc., деятельность которой в России запрещена) изучались персональные страницы и группы, в Instagram — профили и визуальные материалы, YouTube и TikTok были полезны для анализа видеоблогов и комментариев к ним. В рамках исследования было проведено виртуальное анкетирование, в котором представители этнических сообществ отвечали на вопросы по темам, связанным с киберактивизмом, сочетанием традиций и интернета, виртуальной адаптацией в период пандемии. Отдельным направлением стало изучение хештегов как инструментария интернет-активации и сетевого позиционирования этничности.

ИЗ КАМЕННОГО ВЕКА В КИБЕРВЕК

В начале 1990-х годов локальные группы, религиозные сообщества и целые народы стали обозначать себя в сети и выстраивать виртуальные границы. Еврейская община одной из первых активизировалась в кибер- пространстве: уже в 1990-е американские евреи основали диаспоральное интернет-сообщество CyberJew («Кибереврей») и впоследствии инициировали дискуссию о соотношении реальности и виртуальности в этничности. На одном из форумов обсуждались вопросы: «Является ли кибер- седер реальным седером?» (Седер — трапеза во время еврейского праздника Песах – Прим. автора) или «Как и какие функции благословения возможны в киберрежиме?» По опыту сообщества CyberJew члены еврейской диаспоры оценивали интернет как «следующую ступень в истории евреев» и даже «новую парадигму иудаизма» (Poster 1998: 203–205). Они же первыми начали высказывать опасения насчет негативного потенциала интернета и даже пробовали бороться с сетью. В начале 2000-х лидеры ультраортодоксальной еврейской общины в Израиле пытались осуществить контроль за киберсредой и в ультимативной форме предлагали израильским компаниям сотовой связи производить и продавать «кошерные» телефоны. Такие устройства не должны были иметь 3G (выхода в интернет), функции SMS, в них блокировались «неприличные номера», связанные с эротикой и азартными играми (Rashi 2013: 173). Представители общины аргументировали запреты тем, что «пользоваться интернетом без кошерной сети — все равно что ехать по извилистой дороге с закрытыми глазами». Несмотря на то что общине не удалось внедрить кошерные телефоны повсеместно, ее представители достигли весомых результатов в своих стремлениях (Кемпбелл 2022: 17).

В Канаде с долей шутки говорят, что «инуиты перешли из каменного века в кибервек в течение одного поколения», поскольку в интернете «нашли потенциальный инструмент для строительства новых культурных связей» (Diamandaki 2003). По словам М. Форте, для коренных народов Карибского бассейна «интернет с его разнообразными мультимедийными связями стал самым прочным и убедительным средством сохранения и передачи культурных знаний через барьеры времени и пространства» (Forte 2003: 37). Коренные общины США, Канады и Австралии начали создавать собственные виртуальные площадки с середины1990-х: веб-сайт индейских племен сауков и фоксов был запущен в 1998 г. (Meskwaki Nation 2022), чумашей — в 2002 г. (Chumash Indians 2022), онондага — в 2005 г. (Onondaga Nation 2022). Примерно в то же время началась цифровая активизация коренных малочисленных народов России: первый сайт шорцев был создан в 1994 г., телеутов — в 1998 г. (Синельникова, Гендина 2018: 314).

На зарубежных веб-сайтах, посвященных коренным общинам, представлены материалы преимущественно по вопросам государственного управления, правосудия, труда и занятости населения, здравоохранения,      образования, хозяйственной деятельности, природных ресурсов и охраны окружающей среды. Российские сайты знакомят пользователя с традициями и культурой этнических сообществ, дают их историко-демографическую характеристику, отражают структуру и направления работы ассоциаций коренных малочисленных народов, а также освещают различные события в сфере культуры (национальные праздники, фестивали, выставки, конкурсы, смотры, концерты и т. д.) (Гендина, Колкова 2015: 212).

Одна из проблем этнических сайтов заключается в недостатке свободной коммуникации и функций обратной связи. Обычно ресурсом для общения являются форумы, которые, впрочем, есть далеко не на каждом  сайте. Среди веб-порталов, посвященных шорцам, только 12 % имеют форумы (Синельникова, Гендина 2018: 315), а среди телеутских сайтов таких всего два (Печенкина 2018: 305). Причем тематически имеющиеся форумы не связаны с вопросами идентичности и не являются площадками общения членов этнического сообщества. Интернет-сайтам свойственно быстрое устаревание и исчезновение из сетевого поля: например, из 47 обследованных сайтов телеутов 18 (40 %) — «заброшенные»  (Печенкина 2018: 304). Как правило, интернет-порталы о коренных народах создаются не членами сообщества, а представителями сторонних организаций: правительственными структурами, туристическими агентствами, музеями, библиотеками и др. По словам исследователей, интернет-сайты так и не стали «тем уникальным виртуальным средством, которое всемерно способно открыть коренные малочисленные народы миру, получить надежное представление о всем разнообразии миноритарных культур мира, представить все богатство их культуры, обменяться подходами к решению реальных проблем коренных малочисленных народов на уровне сегодняшнего дня» (Гендина, Колкова 2015: 216).

Возникшие в середине 2000-х социальные сети за короткое время достигли популярности среди пользователей и сегодня представляют «параллельное реальному миру пространство» (Кишиневский 2021: 63). По сравнению с сайтами социальные сети обладают большим набором инструментов для самовыражения и коммуникации, а также отличаются простотой использования. Представители коренных малочисленных народов одними из первых вошли в социальные сети в целях актуализации своей идентичности: создавали страницы и группы, распространяли информацию и обсуждали проблемы своей этнической культуры. В какой-то момент сайты и социальные сети стали конкурентами за информационное поле и внимание пользователей. Некоторые веб-ресурсы даже стали «уходить» в социальные сети или, по крайней мере, создавать свой аккаунт в дополнение к имеющейся площадке. К примеру, в 2011 г. в связи с желанием «более живого общения» и «по многочисленным просьбам читателей» администраторы сайта «Ингерманландия: водь и ижора» (См.: http://www.vatland.ru (дата обращения: 12.12.2022) – Прим. автора) основали группу «Ватландия» в соцсети ВКонтакте.

Изначально наиболее популярной социальной сетью среди представителей коренных народов были Одноклассники, позднее активность переместилась во ВКонтакте , затем — в Instagram; в последнее время представители этнических групп предпочитают TikTok и Telegram. Facebook среди коренных малочисленных народов (КМН) используется существенно меньше, чем другие социальные сети. Наиболее активными площадками сегодня остаются ВКонтакте и Instagram: они отвечают двум наиболее важным запросам этнической активности — коммуникации (ВКонтакте ) и визуальной презентации (Instagram).

Наибольшей востребованностью среди представителей этнических сообществ отличаются те страницы, которые созданы не сторонними организациями, а лидерами из числа коренных народов. По словам Н. В. Ткачук, среди обско-угорских и самодийских групп наиболее активны «народные» виртуальные страницы, которые «не выполняют прописанных “обязанностей” перед общностями, возникли спонтанно для общения, обмена информацией, образованные отдельными заинтересованными людьми» (Ткачук 2022: 225–226). Сообщество в соцсети ВКонтакте «Ханты-манси-лесные ненцы Ханты-Мансийского автономного округа - Югры» возникло по инициативе владельца хантыйских родовых оленьих стойбищ Александра Айпина. Активистка в деле возрождения мансийской культуры Майя Макарова является идейным вдохновителем и модератором группы «ПРОдвижение обско-угорских сообществ» (Тка чук 2022: 225–226). Среди саамов наибольшей востребованностью отличаются страницы, созданные благодаря «индивидуальным инициативам киберактивистов» (Кузнецова, Разумова 2020: 11).

Нередко описание виртуальной группы содержит призыв к этнической активизации. Сообщество во ВКонтакте «Ульчи» обращается к пользователям со словами: «Давайте восстановим упущенное и под- держим наше достояние. Да не погаснет огонь Ульчской нации!» Описание страницы «Эвенки» начинается со слов: «[Народ не исчезнет] пока на земле будет жить хоть один человек, способный сказать простые, но гордые слова: “Би эвенки биhим! (Я — эвенк!)”». Нагайбаки приглашают в свою группу «всех, кому небезразлично прошлое, настоящее и будущее сильного духом, совестливого, трудолюбивого нагайбакского  народа». Вепсы создали свой аккаунт для тех, «кто может гордо назвать себя вепсом!» Группа ижорцев презентует себя фрагментом народной свадебной песни: «Из большого села род наш, / Наш смелый род из Горок, Мы из славного Вистино, / Иногда мы из Гарколова, Мы из славного Колгомпя, / Мы немножко из Вярноя!»

Пользователи не сдерживают эмоций в презентации своей этнической общности. К примеру, участники обско-угорских групп призывают: «Давайте все вместе украсим эту группу нашей красивой культурой! Ведь мы уникальный коренной народ Югры!!!», «Заходите, присоединяйтесь в группу. Рассказывайте о нашей красивой северной культуре, чтобы нас видели и слышали в нашей любимой России!» Стремление к этническому единству они акцентируют выражениями: «мой народ», «наша культура», «красивая культура», «красивый язык» (Ткачук 2021: 255). Те участники виртуальных групп, кто проживает за пределами этнической родины, в комментариях пишут о тоске по родным местам и испытывают тягу к контактам с соплеменниками. К примеру, пользовательница сообщества «Вепсы, вепсский язык и вепсская культура» сообщила, что ей «хочется посмотреть на вепсов в Иркутске — тянет что-то внутри, хочется побыть среди своих».

Согласно анкетированию, на вопрос «Какие темы, касающиеся вашего народа, чаще обсуждаются в интернете и СМИ?» более 20 % опрошенных упомянули проблемы родного языка. В описании профиля группы «Ижора» в ВКонтакте отмечено, что «ижора в наши дни относится к числу малых народов Ленинградской области — по переписи 1989 г. их значилось всего 820 человек, при этом ижорский язык родным назвали лишь 36,8%». Группа в соцсети ВКонтакте «Ульчский дух» сообщает, что «нынешняя численность ульчей составляет всего 2765 человек. А людей, которые могут владеть языком, всего 154»; одну из основных задач сообщество видит в «восстановлении языка». В сообществе вепсов проблемам языка посвящены двенадцать дискуссий, в том числе «Лексика вепсского языка», «Вопросы развития вепсского языка», «Обучение вепсскому языку» и др. В одном из обсуждений Елена Иванчик высказалась: «Родителей уже нет в живых, и подсказать некому, а освоить язык, хоть немного, прямо душа просит». Другая участница сообщила, что «живет неблизко, но с детства хотела выучить язык».

Нанайские пользователи призывают к изучению родного языка и использованию его в межличностном общении: «Не лениться, стараться говорить на родном языке как можно больше, на самые сложные темы. Читать, развивать словарный запас. Ведь НИКОМУ, кроме самих малых народностей, их языки не нужны!» Для поддержания родного языка представители КМН создают языковые группы в социальных сетях, выпускают онлайн-словари и разрабатывают собственные виртуальные раскладки (В Югре запустят… 2022). К примеру, группу «Я люблю хантыйский язык» в ВКонтакте украшает изображение, где мужчина сообщает, что «даже я знаю хантыйский язык и свободно общаюсь, хотя я из Эстонии». Ненцы, в свою очередь, подчеркивают знание родного языка и гордятся, что говорят на нем в быту. На вопрос в группе ВКонтакте «Ненцы» «Знаете ли Вы свой родной язык?» многие ответили положительно: «он никогда не будет забыт)))) говорим говорили и будем говорить на своем языке)))это святое))», «у меня сыну 1,5 года, стараюсь чтоб он говорил на родном языке))))», «я тоже ненецкую мову знаю ».

Пользователи из числа коренных народов рассчитывают на возможности интернета в вопросах сохранения исчезающих языков. Представитель юкагиров сообщил, что сеть «помогает в изучении юкагирского языка с помощью чатов в WhatsApp». Корячка заметила, что представители их этнического сообщества «создали группы общения и изучения на родном языке, где сидят с разных уголков России и Камчатки». Другая пользовательница считает, что интернет дает «возможность общаться с людьми разного возраста и различных поселений с целью обучения родному языку, распространения знаний культуры своего народа». На Таймыре виртуальную языковую программу среди долган решили развернуть шире, чем изучение только родного говора. Заместитель начальника Управления образования Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района Т. И. Лебедева поделилась соображениями:

Сейчас программа обучения направлена на то, чтобы ребенок мог думать, разговаривать не только на родном языке, но и общаться на русском языке и также знать английский язык. Мы — кочевники без границ. Не надо зацикливаться на национальном языке. В современном мире надо быть образованным и думать на трех языках (Копцева и др. 2021: 302).

С 2010-х годов среди коренных малочисленных народов обозначился тренд создания собственных Википедий на родном языке. Пользователи переводили разделы энциклопедии на долганский, чулымский, шорский, нанайский, эвенкийский, эвенский, абазинский, водский, ижорский, мансийский, саамский, хантыйский, нганасанский, ненецкий, селькупский, алюторский, ительменский, кетский, нивхский, чукотский, южно-юкагирский и сибирско-юпикский языки (Разделы Википедии на языках России  2022). К примеру, на ненецком языке для Википедии было подготовлено  65 статей, на чукотском — 47, эвенкийском — 18, долганском — 4, абазинском — 1 и др. Сегодня с большей частью статей на языках КМН невозможно ознакомиться, поскольку они находятся не в открытом доступе, а в «инкубаторе» (процессе создания). Единственной полностью разработанной Википедией на языке коренных народов является вепсская: она создавалась с 2008 г. и официально была запущена 3 февраля 2012 г.  На 9 октября 2022 г. «Вепсская Википедия» состояла из 6697 статей, причем большую часть контента переводили не сами вепсы, а пользователи,  владеющие вепсским языком. По данным 2012 г., среди разработчиков «Вепсской Википедии» только один подтвердил свою принадлежность к вепсам и указал вепсский язык как родной. Кроме того, Википедия на вепсском языке стала первым «российским» разделом, использующим не кириллическую, а латинскую графику для публикации материалов (Вепсская Википедия 2022).

Сформированный под влиянием фольклора образ этнической группы существенно влияет на ее сегодняшнее самопозиционирование, в том числе виртуальное. К примеру, чукотские интернет-сообщества и группы так или иначе связаны с юмористической темой, и на их страницах выложено немало «анекдотов про чукчу». Одна из популярных групп в соцсети ВКонтакте называется «Веселые чукчи и эскимосы», а в ее описании обозначено, что «Чукчи неосознанно поднимают настроение=)))». На аватаре другой чукотской группы «“Чукчи” в Контакте» изображен смеющийся чукча (рис. 1). Вероятно, чукотские пользователи считают свою культуру неотделимой от смеха и юмора, поэтому на вопрос в анкете: «Какие самые популярные темы, касающиеся Вашего народа, обсуждают в интернете и СМИ?» распространенный вариант ответа — «анекдоты».

Белоруссова СЮ_КМН_Рис 1

Рис. 1. Группа «”Чукчи” в ВКонтакте». URL: https://vk.com/club54932 (дата обращения 02.11.2022)

Среди эвенков обнаружился новый смысл «кочевания на просторах интернета»: теперь пользователи могут пройти «тысячи километров по ареалу расселения эвенков за доли секунды, и сделать это на виртуальных оленях… Оленеводство не исчезает с появлением информационных технологий, но в некотором смысле трансформируется». Пользователи адаптируют виртуальную среду под собственные нужды — создают группы под названием «Мое племя» и общаются там «с сородичами из разных уголков страны». Среди эвенков популярны мемы, связанные с оленеводством: например, картинки с подписью «Без оленя нет эвенка» или изображение стада оленей с текстом: «Наше богатство издревле исчислялось в оленях.  Размести у себя на стене стадо оленей, беднее не станешь» (Мамонтова 2014: 101, 107).

Комментарии пользователей под статьями, видео и фотографиями представляют сегодня отдельный вид коммуникации и межличностного взаимодействия, в том числе по этническим вопросам. Пост в Instagram «Малочисленные народы России: кумандинцы» стал дискуссионной площадкой на тему перспектив сохранения кумандинской идентичности. Одни пользователи выражали интерес к культуре народа: «Интересный народ. Хотелось бы думать, что они не канут в лету»; «Если молодое поколение поймет свою аутентичность, то, думаю, есть будущее)». Другие высказывали опасения по поводу перспектив исчезновения кумандинцев: «[Цивилизация их] поглотит, конечно... Хотелось бы, чтобы цивилизации были настолько цивилизованны, чтобы умели сохранять наследие других»; «Верится с трудом, что ребята устоят под натиском цивилизации и ее благами. Русский язык и культура в данном случае как раз то, что является для них цивилизацией и глобализацией».

Видео поминального обряда «Аш биру у нагайбаков» на канале YouTube собрало 15 тыс. просмотров; под ним завязалась дискуссия (191 комментарий) по поводу идентичности нагайбаков — их происхождения, религиозной и этнической самобытности. Одни пользователи высказывали позитивные впечатления от народа: «Молодцы! Свои язык и обычаи сохранили!», «Молодцы, православные христиане. Веруют в настоящего бога». Другие выражали тревогу насчет будущего нагайбаков: «Смотрю и плачу! Сердце болит и комок в горле. Ещё несколько поколений и исчезнете (растворитесь) ведь!!!», «будьте сильными, не растворяйтесь среди русских». Для некоторых было удивительным увидеть в видеоролике сходные черты своей культуры и культуры нагайбаков: «Я в шоке. Всё понял, я ногаец. Всё как у нас. Только крестятся», «Очень похож на казахский язык. Все понятно и ясно». У других комментаторов нынешний «путь» нагайбаков вызвал разочарование: «Ай заблудшие, ай заблудшие. Дай Аллах им верный путь, а не кривой», «Примите Ислам... Не морочьте себе и людям голову». Еще одна группа пользователей высказалась по поводу этничности нагайбаков категорично: «Нагайбаки, как бы вы себя ни называли, все равно татары» или «Хватит. Вы — мусульмане». Нагайбаки почти не участвовали в данной дискуссии, но были в роли активных наблюдателей. Кое-кто вставлял поддерживающие комментарии: «Привет чебаркульцам!» или «Я из Касселя Нагайбакского района». Некоторые вступали в дискуссию, отстаивая свою самобытность; например, на комментарий пользователя Battal Ibraiev: «Жаль, народ нагайбакский растворился в русском этносе» — Grigoriy Burguchyov возразил: «Никто не растворился. Живем обособленно. Живем по-своему». В целом данное обсуждение демонстрирует, что независимо от информационного поля пользователи могут самостоятельно формировать темы дискуссий и актуализировать волнующие их проблемы.

ТРЕНДЫ И ЛИДЕРЫ

С 2014 г. в России реализуется государственная программа по устранению цифрового неравенства, которая включает установление вышек сотовой связи и проведение широкополосного интернета в труднодоступных районах страны. На сегодняшний день сетью обеспечено около 14 тыс. поселков, сел, деревень, станиц и аулов по всей России, а на территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов создано более ста IT-стойбищ. Оснащение сетью позволило жителям тундры и тайги не только удаленно учиться и работать, но и проявлять активность в киберпространстве. Так, установление вышки с доступом 4G вдоль реки Тромъеган породило целое сообщество хантыйских этноблогеров, чьи виртуальные страницы пользуются повышенным вниманием у пользователей, а эфиры и сторисы становятся едва ли не популярнее трансляций федеральных телеканалов (Головнёв 2021: 190). Владимир Айваседа сегодня считается одним из самых модных этнических блогеров: себя он называет «отдаленным от цивилизации», а на его TikTok-канал «Дневник ханта» под- писано 713 тыс. пользователей (рис. 2). Другой хантыйский блогер, Сергей Русскин, связал свою страницу «Жизнь в лесу» с темой «быта и культуры народа Ханты»; к его аккаунту присоединилось 252 тыс. человек. Страница Андрея Братского «Зов тундры» насчитывает 183 тыс. подписчиков, а свой блог он посвятил «наследию предков» (рис. 2).

belorussova_syu_kmn_ris_2.jpg

Рис. 2. Блог Владимира Айваседы в TikTok. URL: https://www.tiktok.com/@aivas_igorevich (дата обращения: 02.11.2022)

Тематически аккаунты трех блогеров сходны друг с другом: в них они демонстрируют жизнь в тундре, делают обзоры праздников и фестивалей, показывают способы рыбалки, сбор трав и ягод, разделку мяса и рыбы. Обряды жертвоприношения и кадры с охоты подписчикам удается не так часто увидеть — обычно модераторы соцсетей блокируют эти материалы за «чрезмерную жестокость» и «неприемлемый контент». Есть среди блогеров и табуированные темы: к примеру, негласный запрет на демонстрацию в сети религиозных ритуалов. С одной стороны, блогеры общаются, взаимодействуют и помогают друг другу в создании видеороликов, с другой — между ними существует соперничество за популярность среди подписчиков. К примеру, в марте 2021 г. Андрей Братский с разочарованием заявил, что за прошедшую ночь к его аккаунту прибавилось всего 5 подписчиков, в то время как к Сергею Русскину — более 80 (Головнёв 2021: 198).

Среди других блогов широко известен YouTube канал Альберта Соловьева «Дневник эвенка» (126 тыс. подписчиков), на котором он показывает жизнь эвенков в экстремальных условиях, а также освещает особенности традиционных видов охоты и рыбалки. В сети существуют женские и детские этнические блоги. Младший воспитатель в школе-интернате пос. Тазовский ненка Надежда Худи демонстрирует подписчикам основы пошива национальной одежды, объясняет сложности создания узоров и деталей. Недавно в прямом эфире Instagram прошла презентация ее новых 13 ягушек под открытым небом тундры. Десятилетняя Югория стала самым юным блогером среди коренных народов: до недавнего времени она активно вела социальные сети, где демонстрировала особенности детского восприятия хантыйской культуры. Последний пост Югории в Instagram посвящен обзору нового мобильного телефона — новогоднего подарка от Деда Мороза, о котором она давно мечтала.

Ценности виртуального пространства настолько распространились и укрепились в реальном мире, что стали успешно замещать традиционные устои. Андрей Братский заметил: «Раньше богатство измерялось количеством оленей, а теперь — числом подписчиков». В последнее время устойчивость сетевого блогинга пошатнулась: 6 марта китайская компания TikTok приостановила деятельность в России из-за нового законодательства «о фейках», а 14 марта 2022 г. Роскомнадзор внес Instagram и Facebook в реестр запрещенных сайтов. Если эти социальные сети еще работали с помощью VPN, то площадка TikTok была закрыта пользователям из России. Деятельность этнических блогеров, насчитывающих многотысячную аудиторию подписчиков именно в TikTok, была заторможена. Атмосфера неясности отозвалась сокращением блогерской активности на всех площадках социальных сетей (в том числе на незаблокированной ВКонтакте). Андрей Братский не выкладывал новости в Instagram в период с апреля по август 2022 г. Некоторые блогеры, чьи аккаунты насчитывали десятки тысяч подписчиков, прекратили деятельность (к примеру, блог ненца Виктора Сегоя). Правда, в конце лета 2022 г. блогеры начали реанимировать свои аккаунты в социальных сетях, а с конца сентября, после более чем полугодового перерыва, вновь заработал TikTok Владимира Айваседы. На вопрос подписчика, как ему удается загружать видео в обход ограничений, Владимир ответил: «Это долгая история».

Сегодня этноблогеры являются авторитетными персонами не только в сети, но и среди сородичей в «реальном» мире: «К ним идут с вопросами, старики просят с ними сфотографироваться, сельчане гордятся знакомством с прославленным земляком» (Головнёв 2021: 200). Блогеры стали своего рода «инженерами, конструирующими новую этническую реальность, которая по силе своего воздействия может оказываться более эффективной, чем информационные ресурсы» (Габдрахманова, Махмутов 2018: 148). Своим примером они меняют традиционные устои, когда значимость персоны определялась его долговременной деятельностью в физическом пространстве.

ХЕШТЕГ И ЭТНИЧНОСТЬ

Одним из инструментов интернет-коммуникации в последнее время выступает хештег, который является не только средством распространения информации в социальных сетях, но и способом трансляции идентичности. Хештег был создан в конце 1980-х годов как инструмент тематической сортировки сообщений в первом в истории интернет-чате Internet Relay Chat. Впоследствии алгоритм IRC вдохновил разработчика К. Мессину на упорядочивание сообщений в только что появившейся социальной сети Twitter. Согласно идее, клик на слово с «решеткой» должен был выводить сообщения по определенной теме, погружать пользователя в область интереса и давать возможность встречной коммуникации. Наличие хештегов стало условием популярности сети Twitter, а с помощью Twitter хештеги стали универсальным инструментом виртуальной коммуникации. Сегодня хештеги обладают множеством функций, включая тематическую сортировку, самопозиционирование и обозначение принадлежности (Белоруссова и др. 2020).

Этнические сообщества, нацеленные на поддержание сплоченности и создание нового средства коммуникации, нашли в хештегах способ выстроить границы «своих» и «чужих» и обозначить собственное пространство. Исследование хештегов применительно к коренным народам позволяет проследить тенденции актуализации их виртуальной этничности: узнать формы и степень активизации, определить волнующие темы и направления. В таблице представлено количество упоминаний самоназваний коренных народов в социальных сетях ВКонтакте и Instagram с помощью хештега.

Таблица

КОЛИЧЕСТВО ХЕШТЕГОВ С УПОМИНАНИЕМ С АМОНАЗВАНИЙ КМН В INSTAGRAM И ВКОНТАКТЕ

Название народа

Численность (согласно

переписи 2010 г.)

Количество хештегов в Instagram

Количество хештегов в ВКонтакте

Абазины

43341

35836

572

Алеуты

482

522

128

Алюторцы

12

47

12

Бесермяне

2201

199

817

Вепсы

5936

2679

2989

Водь

64

707

627

Долганы

7885

1659

193

Ижорцы

266

44

50

Ительмены

3193

1197

146

Камчадалы

1927

1740

144

Кереки

4

0

25

Кеты

1219

2092

324

Коряки

7953

4204

250

Кумандинцы

2892

687

122

Манси

12269

7161

1555

Нагайбаки

8148

893

125

Нанайцы

12003

2790

350

Нганасаны

862

432

127

Негидальцы

513

69

18

Ненцы

44640

12798

1960

Нивхи

4652

988

251

Ороки

295

42

21

Орочи

596

414

133

Саамы

1771

4972

1891

Селькупы

3649

690

290

Сету

214

779

109

Сойоты

3608

306

74

Тазы

274

405000

3934

Теленгиты

3712

854

61

Телеуты

2643

946

261

Тофалары

762

157

43

Тубалары

1965

412

23

Тувынцы-

тоджинцы

1858

90

25

Удэгейцы

1496

954

54

Ульчи

2765

731

84

Ханты

30943

213709

20335

Челканцы

1181

444

120

Чуванцы

1002

14

5

Чукчи

15908

6384

645

Чулымцы

355

657

45

Шапсуги

3882

10540

231

Шорцы

12888

2513

850

Эвенки

38396

7893

1576

Эвены

21830

3219

229

Энцы

227

170

85

Эскимосы

1738

3591

562

Юкагиры

1603

602

90

Примечания:

В представленной статистике существуют свои погрешности: к примеру, хештег «ханты» используют не только для определения народа, но и для обозначения города Ханты-Мансийска; хештег «орочи» наряду с именованием этнической общности также является названием известного персонажа аниме.

Орочи - сведения даны в целом по использованию хештега в сети, включая использование хештега для обозначения одноименного персонажа аниме.

Тазы - сведения даны в целом по использованию хештега в сети (включая употребления, не имеющие отношения непосредственно к обозначению народа).

Харты - сведения даны по использованию хештега в целом, включая употребление хештега «ханты» для обозначения г. Ханты-Мансийска.

Представители коренных этнических обществ пользуются хештегами преимущественно в Instagram, а наибольшую активность в этом проявляют абазины и шапсуги. Согласно наблюдениям, абазины в целом ориентированы на представление своей идентичности именно в Instagram. Они создали более десяти этнических страниц, в том числе «abaziny_i_ abazinki»,   «y_d_abaza»,   «abaziny»,   «abaza_group»,   «abaziny_mira», «abazalife.ru». Наиболее популярным аккаунтом является «abazashta_ abazini» — на него подписано 14,4 тыс. пользователей. Свою деятельность сообщество описывает так: «Все об абазинах и для абазин. Для тех и о тех, кому дорог народ АБАЗА». На странице регулярно выкладываются новости об абазинах, публикуются фото- и видеоотчеты с этнических фестивалей и праздников, размещается информация об исторических героях и достижениях современных абазин. Популярным трендом  абазинских страниц Instagram является создание фотокаталога портретов абазин (рис. 3). Согласно описанию, замысел состоит в следующем: «Юноши и девушки Абазины должны знать друг друга‍♀️      ♀️. Ждем Ваши фото и видео в Директ 😉Мы не отбираем красивых и популярных! Нам важны все!» Подписчики реагируют на фотографии благожелательно активно «лайкают» и комментируют. К примеру, под изображением мальчика пользовательница написала: «Расти здоровый и большой! Счастья и мирного неба, малыш»; под фото девочки-гимнастки: «Боль- ших тебе успехов🙏 Умничка и красотулька 👏👏👏👏👏👏🌹🌹🌹»; под снимком красивой девушки: «Харзына! [прекрасная. — Прим. авт.] Если ещё был сыночек у меня, хотела бы с удовольствием вас познакомить».

Белоруссова СЮ_КМН_Рис 3

Рис. 3. Страница абазин в Instagram. URL: https://instagram.com/abaziny?igshid=YmMyMTA2M2Y= (дата обращения: 02.11.2022)

Белоруссова СЮ_КМН_Рис 4

Рис. 4. Абазинский мем. URL: https://vk.com/dnevnik_abazina (дата обращения: 02.11.2022)

Несмотря на то что во ВКонтакте абазины менее активны, чем в Instagram (что подтверждается и статистикой хештегов), там есть свои обсуждаемые темы и тренды. Наиболее популярной абазинской группой является «Dневник абазина» (5 885 участников), в которой публикуются исторические факты, цитаты, стихи, воспоминания, абазинские шутки и мемы (рис. 4). В описании группы обозначены ее правила: во-первых,

«все материалы выложены для ознакомления и изучения», во-вторых, информация публикуется «в зависимости от полезности действия для народа». Есть в группе и третье правило: «Говори благое, либо молчи». Последний принцип отражает смысл виртуального пространства абазин: для них это не место для дискуссий и излишней коммуникации, а среда для представления своей этничности, отражения памяти прошлого и конструирования будущего.

Одним из популярных хештегов шапсугов в Instagram является #шапсугия (9424 упоминания). В прошлом Шапсугией обозначали места проживания шапсугов (в период с 1924 по 1945 г. существовал Шапсугский национальный район). В дальнейшем название вышло за рамки территориальности — Шапсугией назвали местную газету, общину, фольклорный ансамбль. В онлайн-среде #шапсугией очерчивают их виртуальное пространство. Сегодня использование этого хештега символизирует связь шапсугов друг с другом, поддерживает этническую коммуникацию в физическом и сетевом пространстве.

Большинство коренных народов использует хештеги в Instagram чаще, чем во ВКонтакте. Впрочем, вепсы и бесермяне демонстрирует обратную тенденцию по хештегам и в целом предпочитают именно ВКонтакте. У вепсов более 30 групп по различным тематикам, и наиболее крупным сообществом является «Вепсы, вепсский язык и вепсская культура». Помимо информационного обеспечения новостями о событиях из жизни вепсов, в группе пользуется популярностью обсуждение таких тем, как изучение вепсского языка, современное самосознание вепсов, вепсская топонимия, вепсская кухня и др. В Instagram не так много страниц, посвященных культуре вепсов, однако отдельные пользователи предпочитают «вепсские» именования своих аккаунтов: «vepsyanka», «veps_ vepsych», «vepsyanochka», «lukina_nina_vepsyanka».

Первая группа бесермян во ВКонтакте «МИ БЕСЕРМАНЪЁС»  [«Я — бесермянин». — Прим. авт.] была основана в 2012 г. председателем Общества бесермянского народа в Удмуртской Республике С. Антугановым, который долгое время оставался ее администратором (Пишлегер 2021: 181). Несколько лет «МИ БЕСЕРМАНЪЁС» оставалась едва ли не единственной виртуальной группой народа, пока в 2018 г. не случился бум киберактивности бесермян. На сегодняшний день существует более 10 бесермянских групп со средней численностью 400–600 участников в каждой. Одни освещают общебесермянские темы и сюжеты («Мон — бесерман. Я — бесермянин, бесермянка», «Центр возрождения бесермянской культуры»), другие — деятельность отдельных бесермянских центров или общин («Центр бесермянской культуры деревня Ото- гурт», «Юндинский СДК Центр бесермянской культуры»), третьи — этнических музеев («Пышкертский музей бесермянской культуры»), фестивалей («Фестиваль “Кенэс Гурт”. Бесермяне приглашают!»), проектов и грантов («Бесермян пал Бесермянская сторона»).

Наиболее крупная бесермянская группа «Тылыс. Живые родники бесермян» насчитывает 9646 пользователей. Она создана и администрируется не самими бесермянами, а туристической фирмой, которая проводит этнические мастер-классы, встречи и фестивали с представителями коренного народа. В 2022 г. в рамках реализации президентского гранта бесермяне создали сообщество в соцсети ВКонтакте «Бесермян пал Бесермянская сторона», в котором выкладывают ролики с научными лекциями о культуре бесермян, народными танцами, отчетами о фестивалях и праздниках, видео с кулинарными рецептами, а также интернет-конкурсы для молодых бесермян.

Белоруссова СЮ_КМН_Рис 5

Рис. 5. Страница води во ВКонтакте. URL: https://vk.com/vadjamaa (дата обращения: 02.11.2022)

Народ водь на сегодняшний день является одним из самых малочисленных в России и насчитывает, согласно переписи 2010 г., 64 человека. При этом вожане проявляют повышенную активность в социальных сетях: во ВКонтакте у води более десяти сообществ, самое многочисленное из которых — «~Общество Водской Культуры~» — включает более тысячи человек (рис. 5). Свою невысокую численность представители сообщества преподносят в качестве бренда и уникальности, называясь «самым малочисленным народом России». Существенное значение для виртуальной идентичности народа имеют этнические (кибер) лидеры. К примеру, хранитель Музея водской культуры Марина Ильина активно публикует посты про водь и тем самым поддерживает виртуальную жизнь группы; в своих записях она обращается к пользователям: «Вожане, друзья вожан и друзья друзей вожан!» Одновременно интернет выступает местом полемики среди водских активистов.

Саамы также имеют относительно невысокую численность в России (1771 человек по переписи 2010 г.), при этом у них десятки групп во ВКонтакте и Instagram, а также частое упоминание хештегами (4972 в Instagram и 1891 во ВКонтакте). Виртуальным сообществам саамов присуще не только «мирное» обсуждение вопросов развития собственной культуры, но и острые дискуссии на темы этничности. В саамских группах разбирают проблемы профанации национальной символики и культивирования поддельных, этнографически недостоверных культурных объектов. Участники групп обсуждают случаи ущемления прав коренных народов (запрещение или ограничение промыслов), а также проблемы взаимодействия между саамскими общественными организациями и местными общинами (Кузнецова, Разумова 2020: 13). Как показывает опыт води и саамов, невысокая реальная численность народа может сочетаться — по-своему компенсироваться — высокой активностью в виртуальном пространстве.

ЦИФРОВИЗАЦИЯ ЭТНИЧНОСТИ

Вызовом и одновременно трамплином для виртуального мира стала пандемия, которая обнажила и ускорила онлайн-адаптацию, а также продемонстрировала ранее несвойственную быстроту принятия решений по поводу проявлений себя в киберпространстве. Во время эпидемии можно было наблюдать переходы событий, мероприятий и даже священнодействий в онлайн без расстановочного осмысления этих действий (Белоруссова 2021б). Представителям коренных малочисленных народов также пришлось приспосабливаться к новым способам позиционирования своей этничности в период COVID-19. Отвечая на вопрос анкеты «Какие традиционные праздники и обряды вашего народа осуществлялись в онлайн-режиме в условиях пандемии?» ительмене сообщили об исполнении в интернет-формате обряда очищения и поклонения природе «Алхалалалай», эвенки — о сетевом праздновании первого снега и благословения зимы «Синилген», коряки — об обрядах «Аюангыт» («праздник Миролюбия») и «Хололо» («день Нерпы»). Во время пандемии нанайцы провели виртуальный фестиваль по сохранению родного языка, вепсы обучали пользователей готовить национальные блюда, манси обеспечили интернет-трансляции мастер-классов по декоративно-прикладному искусству, ненцы организовали онлайн-конкурс «Душа Тундры», долганы сумели большую часть этнических мероприятий перевести в онлайн-формат — «концерты коренных народов Таймыра, обряды, День оленевода, День рыбака, День Таймыра».

На период пандемии пришлись волна этнического творчества среди коренных народов и запуск новых инициатив и проектов. С целью сохранения родного языка среди соплеменников ненка Арина Вануйто на своей странице проводила челлендж «Говорим по-ненецки». Орочи, акцентируя внимание на народных промыслах, во время карантина организовали онлайн-конкурс по разделке рыбы (В Хабаровском крае… 2022). Кумандинцы запустили проект «Возвращение к истокам», в рамках которого записывали подкаст с народными сказками. Представители вепсской группы заметили, что во время пандемии их культура не только не подверглась утрате, но наполнилась новыми идеями и проектами. Они регулярно проводили Zoom-посиделки, языковые онлайн- встречи, а также осуществляли те замыслы, до которых раньше «не доходили руки» — выкладывали в сеть архивные записи музеев, ансамблей и праздников.

Мнения среди представителей коренных народов по поводу допустимости проведения обрядов и ритуалов в интернет-пространстве разделились: некоторые спокойно отнеслись к такого рода переменам, другие встретили новшества с недоверием. Ненка (45 лет) сообщила, что «[обряды в сети. — Прим. авт.] не проводятся, в тундре все в реалии»; по словам манси (51 год), «традиционные обряды — это личное, семейное мероприятие (не для трансляции)»; телеутка (52 года) заметила, что «наши праздники и обряды невозможно провести в онлайн-режиме»; чукчанка убеждена, что проведение обрядов в сети «просто смешно». Противоречивые ответы встречались и внутри единого этнического сообщества (к примеру, среди хантов и среди манси), когда одни представители позитивно относились к нововведениям, а другие видели в них подмену истинных этнических ценностей. Некоторые ответы были одинаковыми по структуре, но противоположными по сути: по мнению одних, обряды в сети можно проводить «практически все», а по убеждению других, «практически никакие».

Вопрос «Как влияет интернет на самосознание вашего народа?» также вызвал неоднозначные отзывы среди представителей коренных народов. Среди 471 ответа пользователей 257 человек (54,5 %) считают, что сеть на этничность влияет положительно, 59 (12,5 %) — отрицательно, 155 человек (33 %) заявили о неопределенности в данном вопросе. Среди тех, кто относится к интернету позитивно, преобладает мнение, что веб-ресурсы помогают поддерживать связь с соплеменниками по всему миру и тем самым способствуют ощущению общего пространства. Нагайбачка рассказала, что в сети «люди находят своих родственников, знакомых нагайбаков»; ненка заметила, что с помощью интернета у ее народа «появляется чувство единства»; по мнению шорки, «интернет раздвигает границы как географические, так и сознания, делает людей ближе друг другу». Благодаря сети пользователи познают основы собственной культуры: к примеру, по словам 18-летнего абазина, в сети «есть люди, которые рассказывают много о нации, делают ролики, каждый ролик ждём с нетерпением», а 29-летняя абазинка сообщила, что на веб-ресурсах получает «много информации о своем народе».

В сетевых этнических сообществах ярко выражены чувство культурной самобытности и значимость этнической идентичности. Ненка (55 лет) через интернет узнала, что «мы другие и нам комфортно в рамках своего менталитета»; хантыйка (49 лет) считает, что с помощью сети «люди начинают осознавать свою принадлежность к этносу, стремятся побороть стеснение и страх носить свою одежду, а также приобщаются к ремеслам и культуре». По словам ижорки (38 лет), интернет способствует «поднятию чувства гордости за принадлежность к ижорскому народу». По замечанию вепса, интернет «помогает в осознании факта, что мы существуем, наша национальность и что наш род не потеряется». Среди нагайбаков распространено мнение, что интернет способствует положительному позиционированию их народа и что «люди больше узнают о нагайбаках». Одна из нивхских активисток Екатерина Королева дала развернутый ответ: «Интернет, по-моему, есть величайшее изобретение человечества. Он способствует укреплению этнического самосознания и самопознания, прежде всего как источник информации, а также взаимосвязям этносов, их развитию».

Среди тех пользователей, кто выразил отрицательное отношение к интернету, есть опасение его негативного влияния на традиционную культуру. По словам долганки (35 лет), «молодое поколение, увлечённое интернетом, утратило способность мыслить на родном языке», а эвен- кийка (52 года) считает, что сеть — это «очень плохо, эвенк должен быть связан с землёй и обряды проводить в присутствии сородичей». Среди северных народов бытует мнение, что распространение интернета несет угрозу тундровой жизни. По мнению эвенка, «молодежи неинтересно жить в тундре без благ цивилизации», а это ведет к «деградации» традиционной культуры. Хантыйский активист Степан Куртямов считает несовместимым ведение традиционного образа жизни и увлечение интернетом: «Наши оленеводы и рыбаки живут и работают в экстремальных условиях, у них нет возможности сидеть в интернете». Одни считают, что интернет ухудшает качество жизни и межличностной коммуникации: по мнению корячки, «раньше без интернета было лучше — больше общения в реальной жизни, чем сейчас через сети 🤐». Другие высказывались, что в целом интернет способствует «утрате самосознания».

Отдельные представители коренных народов относятся к интернету инертно или считают, что его воздействие на культуру двояко. По словам мансийки, «мышление, как и мир, меняется. Есть как положительные (быстрый доступ к нужной информации), так и отрицательные стороны влияния на человека. Например, интернет-зависимость, особенно у подрастающего поколения». Некоторые считают, что интернет имеет гораздо меньшее воздействие на человека, чем об этом обычно говорят: по мнению нагайбака, на их этничность сеть оказывает «ноль влияния». Многим молодым людям уже сложно оценить значение интернета в своей культуре, поскольку, как выразился 19-летний ненец, «интернет уже стал частью жизни для моего народа». По словам ненки, «теперь без интернета парню не жениться, все девушки в сети, а тем, у кого нет сети, семьи не создать!» Ительменка рассудила, что интернет — «и радость, и зло этого мира». 66-летняя нанайка отрефлексировала следующим образом:

Трудный вопрос. Про весь народ не скажу: для меня интернет никакого влияния на мое самосознание не оказывает, хотя активно им пользуюсь. Новости смотрю, фильмы и сериалы тоже. Иногда в онлайн-игры играю, типа «Мир танков». Без Ютуба не могу уже обходиться. Современное общество уже основательно подсело на интернет. Ничего плохого в этом не вижу. Адекватный человек будет адекватно относиться к интернету.

Несмотря на обширную цифровизацию, в отдаленных районах страны интернет остается труднодоступным, а кое-где и вовсе недоступным. Согласно полевым исследованиям, с проблемой интернет-связи так или иначе сталкиваются почти все представители коренных малочисленных народов. По словам активистки кумандинского движения Айши Амировой, созданный ею YouTube-канал плохо функционирует, поскольку одно видео «грузится всю ночь». По словам пользователя-эвенка, «большинству населения, и тем более коренному в малых селах, интернет недоступен в силу дороговизны и технической сложности установки и эксплуатации». Пользователь из вепсов отметил, что несмотря на большое значение интернета в современном мире, «для большинства вепсских деревень он недоступен». Корячка подтвердила, что «на севере Камчатки интернет медленный и слабый». Некоторые представители коренных народов, напротив, считают, что жизнь в отдалении от цивилизации и цифровизации является их преимуществом в современном мире. По словам чукчанки, «если случится цифровой апокалипсис, то мы выживем. Будем также ходить на речку за водой и запасаться дровами».

***

Сегодня коренные малочисленные народы являются активными пользователями сети, в которой они создают собственное коммуникативное пространство и проявляют этническую активность. При этом сеть как относительно молодая технология пока вызывает споры внутри сообществ по поводу ее полезности и благотворности для традиционной культуры. Одни считают, что сеть способствует «единению народа», другие — что она влияет «отрицательно» и «размывает принадлежность». Тем не менее большинство нынешних дискуссий по поводу этничности происходит именно в сети, а киберактивисты и этнические блогеры являются сегодня значимыми персонами не только в виртуальной среде, но и за ее пределами — в реальном пространстве. Как показал опыт пандемии, многие этнические события, мероприятия и обряды можно перевести в сеть, не потеряв их традиционной ценности. Эффект в виртуальном пространстве достигается быстро, но также быстро спадает — события недавнего времени показали, что внешнее отключение сети и прекращение виртуального вещания ставит вопрос о надежности кибермира. Представители коренных народов, чей образ жизни держится на традиционных началах, говорят о своей независимости от разного рода современных катаклизмов, в том числе от возможного «цифрового апокалипсиса». Пользователи этнических сообществ демонстрируют адаптивность к интернет-пространству: с одной стороны, они активно участвуют в виртуальной жизни, с другой — реальный мир остается истинной опорой их идентичности. В этом отношении традиционные устои представляются не архаикой, а выверенной временем системой ценностей, которые вполне адаптивны к современным высоким технологиям.

 

СПИС ОК ИС ТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Белоруссова С. Ю. Киберэтнография: методология и технология // Этнография. 2021. № 3 (13). С. 123–145.

Белоруссова С. Ю. Религия в виртуальном пространстве // Этнография. 2021. № 4 (14). С. 94–118.

Белоруссова С. Ю., Данилова Е. Н., Сысоева М. Э. Хештеги и этничность // Этнография. 2020. № 3. С. 33–61.

Габдрахманова Г. Ф., Махмутов З. А. Национальный интернет России: к постановке проблемы // Oriental Studies. 2018. Т. 11, № 3 (37). С. 142–151.

Гендина Н. И., Колкова Н. И. Виртуальные средства межкультурных коммуникаций: сравнительный анализ самоидентификации коренных малочисленных народов на отечественных и зарубежных сайтах // Вестник КемГУКИ. 2022. № 33. С. 209–226.

Головнёв А. В., Белоруссова С. Ю., Киссер Т. С. Виртуальная этничность и киберэтно- графия. СПб.: МАЭ РАН, 2021. 280 с.

Головнёв В. А. Медиатрансформации в этнографии и рождение этноблогинга (на при- мере хантов реки Тромъеган) // Этнография. 2021. № 4 (14). С. 186–210.

Кемпбелл Х. Иудаизм и интернет // Цифровая иудаика: исследование еврейских общин в онлайн-пространстве. М., 2022. С. 13–20.

Кишиневский А. Е. TikTok: опыт антропологического исследования // Ноябрьские чтения-2021: сборник статей по итогам XIII Всероссийской конференции студентов, аспи- рантов и молодых ученых. СПб., 2022. С. 63–67.

Копцева Н. П., Березюк С. В., Хребтов М. Я. Этнопедагогические практики сохранения и воспроизводства традиционной культуры коренных малочисленных народов Севера и Сибири (на примере Красноярского края) // Перспективы науки и образования. 2021. № 2 (50). С. 293–310.

Кузнецова Л. А., Разумова И. А. Образовательный и культурно-просветительский компонент саамских этнических интернет-сообществ // Труды Кольского научного центра РАН. 2020. T. 11. С. 5–24.

Мамонтова Н. Кочевание на просторах интернета: репрезентация эвенкийской куль- туры ВКонтакте // Сибирские исторические исследования. 2014. № 2. С. 95–125.

Печенкина К. А. Интернет-ресурсы как средство трансляции информации о телеутах — коренном малочисленном народе Кемеровской области // Труды ГПНТБ СО РАН. 2018. № 13-2. С. 301–310.

Пишлегер К. Выбор языка и стратегии написания в бесермянских группах в ВКонтакте // Материалы конф. «Электронная письменность народов Российской Федерации-2021». Сыктывкар: КРАГСиУ, 2021. С. 116–132.

Синельникова Л. Г., Гендина Н. И. Интернет-ресурсы о коренном малочисленном народе шорцы: выявление, анализ, способ систематизации сведений // Труды ГПНТБ СО РАН. 2018. № 13-2. С. 311–318.

Ткачук Н. В. Интернет-пространство как площадка проявления этнической коммуникации и идентичности титульных этносов Югры // Социальная компетентность. 2021.

№ 2 (20). С. 250–260.

Ткачук Н. В. Интернет-коммуникации обско-угорских и самодийских сообществ (на примере Ханты-Мансийского автономного округа — Югры) // Позитивный опыт регулирования этносоциальных и этнокультурных процессов в регионах Российской Федерации. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани, 2022. С. 224–228.

Eriksen T. H. Nations in Cyberspace. 2007. URL: http://tamilnation.co/selfdetermination/ nation/erikson.htm (дата обращения: 30.12.2017).

Forte M. C. Centring the Links: Understanding Cybernetic Patterns of Co-Production, Circulation and Consumption // Virtual methods: issues in social research on the Internet. Oxford; New York: Berg, 2005. P. 93–106.

Nora P. Between memory and history. Les lieux de memoire // Representation. Spring, 1989. № 26. P. 7–25.

Poster M. Virtual Ethnicity: Tribal Identity in an Age of Global Communications // CyberSociety 2.0. Revisiting Computer-Mediated Communication and Community. Thousand Oaks: Sage, 1998. P. 184–211.

Rashi T. The kosher cell phone in ultra-Orthodox society. A technological ghetto within the global village? // Digital Religion. Understanding Religious Practice in New Media Worlds. New York; London: Routledge, 2013. P. 173–181.

Полевые материалы автора, Челябинская обл., 2011–2022; Алтайский край, Республика Алтай, август-сентябрь 2022.

В 2021 году благодаря проекту устранения цифрового неравенства мобильная связь появилась в 1 201 малом населенном пункте. URL: https://habr.com/ru/company/rostelecom/ news/t/595511/ (дата обращения: 04.10.2022).

В Югре запустят онлайн-словарь хантыйского языка для сохранения редкого диа- лекта. URL:https://nazaccent.ru/content/39083-v-yugre-zapustyat-onlajn-slovar-hantyjskogo- yazyka-dlya-sohraneniya-redkogo-dialekta.html (дата обращения: 04.10.2022).

В Хабаровском крае орочи проводят онлайн-конкурс по разделке рыбы. URL: https:// nazaccent.ru/content/33485-v-habarovskom-krae-orochi-provodyat-onlajn-konkurs.html (дата обращения: 04.10.2022).

Вепсская Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Вепсская_Википедия (дата обращения: 10.10.2022).

Ингерманландия: водь и ижора. URL: http://www.vatland.ru (дата обращения: 10.10.2022).

Разделы Википедии на языках России. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Википедия:Разделы_Википедии_на_языках_России (дата обращения: 04.10.2022)

Chumash Indians. URL: https://www.santaynezchumash.org/letterarmenta.html (дата обращения: 04.10.2022).

Meskwaki Nation. URL: https://www.meskwaki.org/ (дата обращения: 04.10.2022). Onondaga Nation. URL: https://www.onondaganation.org/ (дата обращения: 11.10.2022).

Федеральное агентство по делам национальностей России
Национальная политика. рф
Дом народов России
Официальный сайт Алтайского края
Управление делами Губернатора и Правительства Ак
Информационный портал НКО Алтайского края
День России на Бирюзовой Катуни
Ресурсный центр по развитию гражданских инициатив и содействию интеграции народов и культур в Алтайс
Адрес:
656056, г. Барнаул, ул. Гоголя,44
Показать на карте